locustella
  • vera_rb

Маросейка - Архангельск. Адреса Бориса Шергина

На данном изображении может находиться: один или несколько человек и борода
Нет описания фото.
На данном изображении может находиться: на улице
Нет описания фото.
Юля Димитрова

Маросейка-Архангельск

Замечательный мультфильм "Волшебное кольцо" - давным-давно разошелся на цитаты - " мост анжинерной работы.., купите змея , маму позабавить,.. Ванька-то каку гангрену за себя взял!.."... А кто же автор?.. А вот он. Борис Шергин. Архангелогородец , а с 28-ми лет - москвич.

Сказочник, фольклорист, писатель для больших и маленьких.. Прожил три войны, забвение и непечатание, и заново открытый - ура! еще при жизни.
Главный московский адрес Бориса Шергина — Сверчков переулок, дом 6. Здесь, в полуподвальной комнате свыше тридцати лет. Шергин и прожил и сказки свои знаменитые - здесь написал.

В 1948 году он записывает в дневнике: «В будущем году осенью сравняется 20 лет, как я в этом своем “низу” живу. Да в этом же доме, этажом выше, прожил я семь лет. Волею и неволею, хотя и нехотя, присвоился я тут. Сколько здесь живало и сколько сюда прихаживало милых, незабвенных людей!» Лишь последние его годы прошли в доме 10/7 по Рождественскому бульвару.

Москва Бориса Шергина — это прежде всего и почти исключительно Белый город, Маросейка, переулки между улицами Мясницкой и Покровкой. Наверное, радовало Шергина, что к Сверчкову переулку примыкает переулок Архангельский, словно зримо связывая его с родиной.

А мне еще нравятся взрослые сказки Шергина:

"Кабы навеки моя.. а так, баловством, мне не надо!..
- Присушили тебя, приворотным зельем напоили...
И поклялся я забыть ту мою любовь...А дни мои летят, что гуси..

- Бабушка, я не гадать.

- Что тут гадать, без гаданья видать. Нарядной, возволнованной, судьбу свою ищешь.

- Бабушка, я остался без невесты!

- Значит, курвяга кака-нибудь.

- Нет, уж всех честнее да прекраснее!

- У тебя-то, дитя, простота в лице детская, ненаглядная. Ежели она стоющая женщина, ты у ейного сердца прижат.

- Потеряю ее - буду пить, в карты играть!

- Не дичай. Праведная любовь не потеряется...."

Борис Шергин. Митина любовь.

Источник: https://www.facebook.com/artem.badenkov/posts/2177845918962301
locustella

История издания одной книги



Издатель, руководитель издательского проекта А и Б ИЛЬЯ БЕРНШТЕЙН вспоминает на ФБ об издании книги краеведа и исследователя творчества Бориса Шергина  ЮРИЯ ШУЛЬМАНА "История посада Нёноксы"

У меня зазвонил телефон (в 1997 году, кажется, конец зимы - начало весны). Некто сказал примерно следующее: "Я хочу издать книгу. Автор – мой папа. Он, вообще-то, не писатель, а (например) инженер, но всегда интересовался историей тех мест, откуда мы родом, а теперь, на пенсии, написал краеведческую книгу. Фамилия наша Шульман".
Я верил тогда в свою интуицию (гордился даже ею) и в знание жизни. И немедленно всё понял. Откуда автор родом, как и о чём написана книга (отчасти помогло мне посещение израильского культурного центра двумя-тремя месяцами ранее: там я увидел сразу нескольких старичков, писавших книги под одинаковым названием "100 знаменитых евреев").
В назначенный день на пороге возник заказчик. Он занял собою дверной проём практически целиком. Или мне так показалось от неожиданности. Шаблон порвался. Шульман оказался викингом "с кости и крови" – внешне и, как показала жизнь, внутренне. А остзейские бароны (условно) Шульманы, оказалось, несколько поколений обживали поморский посад Нёнокса.
Дополняю рассказ картинками. Заказчик снят позже, во времена издания его собственной книги "Набоков писатель" (подозреваю, что пачки в его руках - с нею). Ещё укажу, что договор мы составили и записали на обороте моего использованного проездного билета на метро – заказчик заражал артистизмом. Например, техталон на лобовом стекле его машины был нарисован от руки.
Кстати, договариваться о Набокове он пришёл с таким же проездным – сказал, что раз в первый раз всё прошло удачно, то он не будет нарушать сложившийся стихийно порядок.
Фото Издательский проект А и Б.
Фото Издательский проект А и Б.
Фото Издательский проект А и Б.
locustella

Телепередача Томилинского телевидения "Читайка"

В очередной передаче Томилинского телевидения "Читайка" литературовед, исследователь творчества Ивана Ефремова ОЛЬГА ЕРЁМИНА ведёт разговор о Русском Севере, о книге Валентина Дмитриевича Иванова "Повести древних лет", о Поморье и Великом Устюге, и главное  - О ТВОРЧЕСТВЕ БОРИСА ВИКТОРОВИЧА ШЕРГИНА

Читайка № 10 на сайте Томилино-ТВ
http://www.tomilino.tv/node/6275
locustella
  • vera_rb

Увлекательное путешествие по сказам Бориса Шергина


Северные сказы. Деловые люди

Фонд сохранения культурного наследия Каргополья «Наследие Севера» имени преподобного Александра Ошевенского представляют актрису театра и кино Татьяну Бондаренко и фолк-музыканта Сергея Старостина в премьере литературного спектакля "Деловые люди" по мотивам произведений архангельского сказителя, художника, собирателя фольклора Бориса Викторовича Шергина.
Русский Север - воистину неисчерпаемая сокровищница культурной традиции, подарившая сюжеты и образы не одному поколению музыкантов, фольклористов, писателей. В свою очередь мы продолжаем увлекательное путешествие по рассказам архангельского писателя Бориса Шергина.

Все помнят про ведение важных дел русским человеком в стиле "по щучьему велению , по моему хотению ! ": Борис Шергин в своих озорных сказках предложил еще несколько не менее лихих вариантов . Итак, накануне 23 февраля :) мы проведем  своеобразный мастер-класс и поделимся практическими материалами для открытия собственного бизнеса!
Спектакли Фонда «Наследие Севера» всегда прекрасный повод встретиться с друзьями и единомышленниками, узнать последние новости о положении дел в Ошевенске и Каргополе, справиться о работе подшефной Фонду мастерской «Славутница», познакомиться с новыми людьми, отведать северные специалитеты и отдохнуть душой. Полюбившуюся многим пряничную лавку Фонда в этот день дополнит угощение Иван-чаем и блинами! Ведь Масленица же!
Справки и бронирование 8 916 071 38 90

http://www.dbiblio.org/index.php?id=557
berlin

Дневник 1941 г. и др.: "Избранное" Бориса Шергина, издание Б.М.Егорова

Из Архангельска (куда я не смог поехать в этом году) привезли томик Шергина, изданный Б.М.Егоровым (и любезно им мне переданный, за что ему низкий поклон)

Shergin Egorov 1

Борис Михайлович - основатель и бессменный руководитель Литературного музея Архангельска, который на Володарского 10. В этом частном музее, с неожиданно богатыми фондами, хранятся не только нигде более не зафиксированные фотографии Шергина (так, фото на обложке и почти половину тех, которые внутри, я никогда не видал), его личные вещи, но также несколько тетрадей дневников, переданные музею Ю.Ф. Галкиным. Юрий Галкин, надо тут объяснить, начиная с 1980-х годов, издал не только несколько томиков Избранного, но и первые подборки шергинских дневников. Но составителю приходилось работать ножницами. Все религиозное оставлялось за бортом. Иногда эта работа, как видно при сравнении изданий 1980-х и 1990-х, была достаточно ювелирной - иногда достаточно было убрать имя Христа - иногда более крупной - многоточием оттенялось окончание фразы, уводившее мысль писателя к церкви, этим же многоточием обозначались целые страницы. Аромат, как это обычно бывает, никуда не выветрился - и автор предисловия к первой книжечке дневников, критик Вл.Гусев, писал не без удивления (и не без чуткости), например, что природа заменила современному писателю религию.

Купюры в 1990-е совместными усилиями публикаторов восстанавливались (и эта работа бесконечна). Но тетради, посвященные, выразимся аккуратно, вере, не могли быть опубликованными в 1980-х и во многом, из "узости темы", так и остались ненапечатанными сейчас. В их числе все тетради 1941 года - времени, которое Шергин буквально описывал как приход антихриста, и когда ему было не до природы и литературы. Сейчас Борис Михайлович Егоров взял на себя труд расшифровать эту сложную рукопись и не просто опубликовать со своими постраничными комментариями, но и дать вкрапления фотокопий трудных, неоднозначных или любопытных читателю мест. Вот как это выглядит (картинки кликабельны):

Shergin Egorov 3


Понятно, зачем Егоров так делает Read more...Collapse )- ради читателя, ради эффекта его присутствия при вчитывании в текст. Составитель позволяет себе не просто привлечь читателя, но порой и поиграть с ним в кошки-мышки: так, при первой встрече с шергинской тайнописью, Егоров не дает, как это было бы нормальным для классической науки, сухую сноску с переводом - нет, он интригует, рассказывает о своих переживаниях и, чтобы читатель мог их просмаковать, относит разгадку на последние страницы книги, с постраничных в поглавные комментарии, где уже и выдает нам ядрышко, освобожденное от скорлупок. Так не принято - но кто сказал, что нельзя так? все комментарии хороши, кроме скучных.
Также для пущего приближения к образу тетради, составитель расшифрованные слова не дает "по умолчанию" - напротив, он оставляет на страницах исходную тайнопись, как она раскрывается случайному или нежелательному читателю, убирая раскрывающиеся посвященному смыслы в скобки. Так это выглядит:

Shergin Egorov 2

Можно было бы поразмышлять, каким являлось бы, если продолжить егоровскую публикаторскую линию, идеальная расшифровка шергинского дневника? брезжит какое-то уже почти интерактивное издание, фотокопия, факсимиле, на страницах которых разгадка встает, скажем, при подведении к нечитаемому слову курсора. Заразить читателя исследовательской горячкой - не есть ли это побочная (а, может, и не побочная) задача любой филологии?

Shergin Egorov 4

К слову о филологии - читая вместе с Егоровым Дневник 1941 года, я вспоминал невольно и рецензию Н.А. Богомолова на публикацию дневника Шергина, хранящегося в Пушкинском Доме и потихоньку (работа еще не завершена) печатающегося в Ежегоднике РО ИРЛИ. Приведу фрагмент, посвященный Шергину, целиком:

"Наконец, недоумение вызывает публикация второй части дневника Б.В. Шергина за 1945 год. Этот почти забытый ныне писатель-архангелогородец обрел популярность как «тонкий знаток стиля». Однако по дневнику это чувствуется плохо: «Наприбавок у него грипп», «…закончились благопоспешно работы ученых по изобретению атомной бомбы», «Все серое в дождь, — камень-от… А какая благородная гамма красок! Этот туск серебряный стоит», «Все живо, все любимо для него на сем «суровом» острове, который стал для него, «ссыльного», дражайшей родиной. Современные культуртрегеры насилуют природу…» — и так далее. Да и сам этот текст, хотя отдельные записи в нем и датированы, совсем не походит на традиционный дневник. В нем совсем нет внешних событий, а только довольно бессвязные рассуждения по поводу церковных праздников, текстов Писания, агиографической литературы, других текстов, связанных с религией, и лишь время от времени весьма бегло упоминаются внутренние переживания автора и внешние события, — так что и с точки зрения воспроизведения своей эпохи дневник малопривлекателен. Единственное, пожалуй, что делает его интересным, — то, как в сознании вполне официального советского писателя живет острое религиозное чувство. Но задачей комментатора, как нам представляется, было не столько выявить и определить цитаты из Писания, богослужебных текстов, житий и т. п., а показать, что они живут в сознании автора дневника в очень причудливых формах.

Так, например, он записывает: «…Мне не надо много песен, знаю песенку одну… Вот, велено человеку и не однажды в день, скажем, «помилуй мя, Боже» псалом читать…» Не хитро найти, о каком псалме идет речь. Но гораздо важнее было бы увидеть то нестандартное столкновение разных текстов, которое производит здесь Шергин. Ведь «Мне не надо многих песен, знаю песенку одну» — слегка переиначенное начало «Лунной колыбельной» Ф. Сологуба, и Сологуб в соседстве с псалмами придает всему повествованию особый оттенок. И очень хотелось бы узнать, например, что за сочинение «Надгробные размышления Автора…», упоминаемое на с. 480, явно не ортодоксально-православного характера. А заодно было бы полезно, например, пояснить читателям, что это за Хотьковский железнодорожный мост, который можно перейти лишь с молитвой (это мост недалеко от ст. Хотьково Ярославской железной дороги, невдалеке от Сергиева Посада, так что его упоминание скорее всего напоминает о пешем паломичестве в Лавру). И не хотелось бы видеть в комментарии слова «раскольник» вместо «старообрядец» (да и характеристика этого «раскольника» Григория Талицкого явно неточна: сожженный в 1701 г., он вряд ли может быть охарактеризован как человек XVIII века). Одним словом, филологическая культура данного комментария настоятельно требует совершенствования.

Надо, конечно, сказать, что будь перед нами не «Ежегодник», а какое-нибудь рядовое издание, не обладающее репутацией академически совершенного, мы вряд ли стали бы предъявлять подобные претензии. Но достигнув определенного уровня, редакция берет на себя обязательство поддерживать его и в дальнейшем, и любое понижение не может не вызвать соответствующей реакции"
.
http://sites.utoronto.ca/tsq/01/bogomolov.shtml

"...как в сознании вполне официального советского писателя живет острое религиозное чувство", пишет Богомолов, и это острое наблюдение кажется неоспоримым и остроумным, пока в какой-то момент не начинаешь видеть, что парадокса нет, просто по причине несовпадения Шергина образу советского писателя, и даже отсутствия в реальности типа советского писателя - а есть (как видно по пристальному взгляду, поскребыванию по хрестоматийному глянцу) несоветские писатели, зажатые в тиски разной степени давления и язвительности, включая самых официозных (т.е. самых зажатых в тиски). "Деконструкции" образа Шергина как сказочника и фольклориста, "поморского Бажова", "автора новелл о людях труда" (Л.Леонов) помогает каждое приближение к рукописям этого (и любого другого) писателя. В этом смысле публикация Дневника 1941 года и других материалов, осуществленные Б.М.Егоровым - это еще один импульс в верном направлении. Хотьковский мост, полезно будет тут пояснить читателю, возникает в дневниках, поскольку Шергин подолгу жил в Хотьково, и "молитва" говорит о том, каково было писателю подниматься по его ступеням на протезе. О чем у Егорова, кстати, в соответствующих местах разъяснено.
locustella

Борис Шергин - 120. «Моё упование – в красоте Руси». Юбилей поморского сказителя



Издревле на Белом море жили потомки новгородцев, характер и уклад которых ковались борьбой за жизнь – помогали утверждать русское имя на суровых берегах моря Мёрзлого, учили мужеству, запасали опыт.

Обильна Двинская страна! Богата рыбой и зверем, и скотом, и лесом умножена. А того паче – именитыми корабельными капитанами, лоцманами, плотниками, зверобоями-промышленниками – людьми характера крепкого.
Жил среди них писатель, который старательно реставрировал полувыцветшие страницы из большой историко-культурной летописи России. Талант драгоценный, многогранный – и мастерство его было особенным.

Источник:

http://www.pravoslavie.ru/95723.html
locustella

Борис Шергин. Избранное




Пишет Евгения Новикова из Архангельска:

Вышла книга Борис Шергин "Избранное". В нее вошли: "Детство в Архангельске" (в т.ч. впервые в переводе на английский язык), "Слово о Ломоносове" с любопытными комментариями; и долгожданные Дневники 1941 года, многое из которых прежде не публиковалось. Книга дополнена уникальными фотографиями, некоторые фотографии сделаны самим Шергиным. Издание и комментарии подготовил директор Архангельского литературного музея Борис Михайлович Егоров. От всей души поздравляю издателя и всех нас - читателей, почитателей творчества Бориса Викторовича Шергина!

лапа, тоторо

Четвертый том Шергина!!!

Оригинал взят у victormireille в Четвертый том Шергина!!!
Действительно, веселия день!
Первое собрание сочинений Бориса Викторовича состоялось.
Низкий поклон всем причастным.

Оригинал взят у geneura
в НУ ВОТ
Так хотелось назвать этот пост торжественно.
Типа: СВЕРШИЛОСЬ!!!!!!



И начать его хотелось пафосно, типа: Дорога в тысячу «ли» началась с первого шага четыре года назад, когда…(на самом деле работа началась намнооооого раньше).
Но зачем? Что есть, то есть: четыре тома перед вами на снимке. Первое в истории всемирной литературы собрание сочинений Бориса Викторовича Шергина получило свое логичное завершение. Вышел в свет последний, четвертый том, синий, как вода Гандвика и небо над ним.
Последний ли? Конечно, нет. В закромах Пушкинского дома в Питере, которому мы благодарны безмерно, еще хранятся примерно семьдесят пять папок из архива писателя. Что в них? Об этом узнают сначала специалисты, исследователи, опубликуют материалы в своем сборнике, после которого – милости просим, почтенная публика, вот еще неизвестные записи, радиопьесы, проекты книг, может быть – сказки, за которые так любят Шергина. Но это дело будущего, и нам ли достанется честь опубликовать их? Кто знает!
Наше издание закончено. Мы обещали четырехтомник – и вот он. Дорога в тысячу «ли» закончилась. Позади годы трудов, исканий, работы, ошибок, встреч с интереснейшими людьми, короче – годы полнокровной редакционной жизни, которой мы и живем. И теперь вправе немного погордиться. Вот, смотрите, это мы сделали, читайте, наслаждайтесь.

Боюсь только, что в таком полном виде это собрание мало кто увидит.
Первый том вышел в 2012 году и был распродан полностью.
Второй том вышел в 2013, и его тоже больше нет.
Третий том еще есть, а вот чтобы все вместе – не получается. Ну, это давайте попробуем решить вместе. Примите участие в подписке на переиздание первых двух томов – попробуем, почему бы нет?
А пока – огромное спасибо Федеральному агентству по печати и массовым коммуникациям, Пушкинскому дому, Музеям Шергина в Москве и Архангельске, спасибо Михаилу Вадимовичу Сеславинскому, Татьяне Сергеевне Царьковой, Борису Михайловичу Егорову, Максиму Тычкову, спасибо наследникам Шергина – Екатерине Алексеевне, Михаилу Юрьевичу и Ларисе Юрьевне - и светлая память Юрию Михайловичу Шульману!
Спасибо чудесным художникам, которые сподвигли нас на это издание:
Владимиру Валериевичу Перцову, чей фирменный шрифт pertsov чуть ли не впервые в истории использован именно в нашем издании.
Вениамину Николаевичу Лосину и Евгению Григорьевичу Монину (их уже больше нет с нами, но именно они были энтузиастами Шергина)
Виктору Александровичу Чижикову – скромно недооценивавшему свои замечательные иллюстрации.
Наследнику великого Владимира Фаворского Ивану Дмитриевичу Шаховскому, который очень помог нам своими профессиональными советами.
Николаю Александровичу Устинову и Анатолию Михайловичу Елисееву!
Простите нас, дорогой Владимир Тимофеевич Чапля – ваши иллюстрации великолепны, но они не по нашей вине, а по стечению обстоятельств не попали в это издание. Обещаем исправить ошибку при переиздании! Мы Вас любим!

Спасибо всем любителям Шергина и всем тем, кто был с нами эти четыре года.....

Искренне Ваши - Москвоведение